львица на закате

(no subject)

Я женщина робкая, буквально, трепетная лань. Во всем, что не касается моей личной территории. А вот эта вот виртуальная штука все-таки моя вотчина. Так что прежде чем комментировать или, хуже того, френдить, прочтите. Здесь всего семь пунктов, запоминается легко.

Collapse )


А в остальном я белый и пушистый, очень любопытный, люблю поболтать с хорошими людьми, заходите, если что кому.

Что здесь можно почитать.

Про жизнь
Повелители грез
Националистическое
Пять смертей
Как я влюбляюсь
Как я работала судьбой
История одного либидо. Preambula.>
История одного либидо. Male.
История одного либидо. Female.
Собака Сулимова
Горшки и боги. Анастасия Цветаева.
Артемида придушенная. Апанхомена.
Дети
Мой приятель сломал член
Собачьи байки – I
Записки колясочника-I
Записки колясочника-II
С благодарностью
Боб и Муська
Мальта, 14 дней
La Spekola
Зоологическое. Айна. Дыхание змеи.
Буратино в рукаве
Они меня так уважают.
Павлов и русский характер.
Он стал поэтом - для математика у него не хватало фантазии(с).
"Настоящие" женщины
Все скороговорки не перевыскороговоришь
Инкогнита
львица на закате

beggar's opera

Хочу новых музык. Четырежды уже сработало, и как еще, до сих пор полон player. Для тех, кто не знает - я почти всеядный меломан. От классики до Future Bass. Кидайте все, что захотите. Хотя бы название и автора. Очень жду.
львица на закате

(no subject)

Те, кто знает меня мало или поверхностно уверены, что я экстраверт. Легкий, яркий, артистичный, болтливый и тщеславный. Ориентированный вовне. Но это не так. Я интроверт. Канонический, глубокий, весь в себе, дикий и пугливый. То есть если мне не удается договориться с самой собой на предмет нормального сосуществования, никакие внешние влияния и вливания не сделают меня счастливой. Всю жизнь я увлеченно разбиралась сама с собой. Внешние мои личные отношения не шли ни в какое сравнение с внутренними. Я любила, жалела, презирала и ненавидела саму себя. Сама себя выгоняла спать на диван, игнорировала и травила молчанием. Потом мы мирилась, я обнималась сама с собой и плакала от счастья. И все это было для меня вполне нормально, приемлемо и как же иначе. Я всегда могла вернуться из обжигающего внешнего мира в свой любимый внутренний. И отдохнуть. В своих милых домашних разборках.
Но случается – как сейчас – что я прихожу сама к себе, а там никого нет. Пусто. Холодно. Распахнутые шкафы. Погасший камин. И я сижу, окоченевшая, в темном доме и думаю, господи, опять. Опять тащиться за этой истеричкой за тридевять земель в железных башмаках, с железным посохом, чтобы заново узнать кто я? Зачем я? А был ли мальчик? А мне уже не двадцать и даже не сорок, силы не те. Не нравится ей, видишь ли, как живу. Ишь, фря. Какого ей птичьего молока надо.
А все равно придется идти, искать, выкапывать, тянуть из болота, вынимать из крокодильей пасти. Потому что она, не я, отвечает за обновление, перерождение и выживание. А мое дело вернуть ее домой. Любую.
львица на закате

"Голда Мейер ястреб? - Нет! То есть да!"

На "Довлатова"-то сходили, интеллигенция моя недобитая? Как вам? Актёр душка. Как вторично острят рецензенты, серб и молод. Только ему надо было полгода честно и беспросветно бухать, чтобы хотя бы приблизительно соответствовать этому "ты плохо выглядишь, Сережа". Выглядит мальчик цветуще, не смотря на усилия гримеров. Но не буду брюзжать, сыграл душевно. Был уместен и трогателен. Его даже не очень хаят увлеченные поклонники Довлатова, а это те еще маньяки, им трудно угодить.
Художникам, реквизиторам и разным бутафорам выражаю мое искреннее восхищение. Расстарались. До последней трещины на стене воссоздали эпоху. Всё оттуда, сережки на официантках, стулья в "стекляшке", мороженное в бумаге, посуда, наволочки, игрушки. Искала к чему придраться и не нашла. Даже бутылка из-под памятного болгарского рислинга, которая кочевала из кадра в кадр, и та аутентичная, где только достали.
И тоска. Зелено-серая, болотная. Враньё, бедность и безысходность. Все это тоже оттуда и передано хорошо. Я этого почти не застала, по касательной зацепила, а вот Айболит помнит. Если нас хотели окунуть туда по самую маковку, то у них получилось.
Вышли из киношки страстно желая надраться. И Довлатов нам тут же подмигнул, прямо в автобусе. Осторожно, двери закрываются, сказали нам, следующая остановка Площадь свободной России.
львица на закате

Дионис Индийский

Пью Ессентуки №4, морщусь и вспоминаю миф о самом грандиозном превращении воды в вино. Иисус, безусловно, молодец, и свадьба в Кане Галилейской удалась, но масштабы несопоставимы.
Мифу этому не больше двух с половиной тысяч лет, совсем молоденький, почти сказка. Появился, как говорят, после неудачного похода Александра Македонского в Индию. "Двурогий лев" тогда уже был болен и безумен, наемники дохли от малярии, лошади пугались слонов, и Индия, несколько изумленная, осталась незавоеванной.
Но такого же быть не могло, хоть и случилось.Collapse )
львица на закате

(no subject)

У нас в аквариуме поселился васильковый хаплохромис (он же Джексон, он же Василек) и теперь я с утра до ночи вынуждена наблюдать грубейший абьюз и харрасмент. Василёк мощный, резкий и красивый и у него гарем из пяти невзрачных рыбёшек. Кроме них в аквариуме живут две боции и голубая зебра. Пришлый хулиган немедленно навел свои диктаторские порядки. Жён держит сутками в самом темном углу аквариума и выпускает их оттуда только пожрать и потрахаться. Для потрахаться он вырыл роскошный альков, трудился неделю. Старался, не придерешься. Получилась уютная пещерка под декоративным камушком, устланная водорослями. Но бабы его почему-то туда добровольно не спешат, приходиться этих неблагодарных тварей тащить за хвост. Голубая зебра сориентировалась быстрее всех и застолбила себе полый кокос. Выковырять ее оттуда нельзя, а питаться можно тем, что оседает на дно после кормежки, благо, хозяин не жадничает. Мои любимые боции, хипповые Чук и Гек, перешли на полностью ночной, то есть подпольный, режим, прочухав, что диктатору тоже надо когда-то спать. И только несчастным половым партнерам Джексона некуда деться.
Collapse )