July 5th, 2006

львица на закате

навеяло...

glupii, тебе посвящается,
с днем рождения, друх мой,
держи хвост морковкой!!



Такое дело. Обожаю бабников. Всех этих казанов, донжуанов и ловеласов, одним словом, юбочников. (а так же их женскую ипостась, не знаю как это по-русски – штанишница? брючница? мужичница, вобщем). Но, как существо иррациональное, я их неправильно обожаю. Я их дружить люблю.

В молодости когда-то ради чистоты эксперимента я пару раз пыталась употребить их по прямому назначению. Ни черта не вышло. Все время хотелось прекратить эти бессмысленные телодвижения и что-нибудь спросить. И послушать, что ответят. Еще спросить – и опять послушать. И так до утра.

Как они говорят, как говорят! Артистичные, циничные, памятливые на детали («я помню, как сейчас - семнадцатого мая переменила ты прическу в первый раз») - без этого никак, они из любого говна состряпают песню песней. Это у них получается само собой. Потому как интуиция шепчет: хочешь иметь достойных баб – держи язык в тонусе. Всегда.

С детства меня раздражало лунатическое бормотание романтиков. «Ах, какие глаза! Какое ушко! Какая ямка под коленкой!» Не возлюбленная, а франкенштейн какой-то. То ли дело опытный бабник – закурит, хлебнет пивка и так это ловко обернется вокруг образа, что вот она уже со всеми своими родинками и впадинками выступает из его слов, как Афродита из пены морской, вся в бисеринках любовного пота, такая живая и горячая.

Правда, лет после десяти непрерывного ударного секса сквозь рисунок личности проступает некоторая невротическая вздрюченность. Но это ничего. Это, я бы сказала, издержки ремесла, как воспаление суставов ног у балетных или мозоли на руках скульптора. В конце концов, настоящего темперамента на всех желающих уже не напасешься, а репутация обязывает. Вот и накручивают «неземную страсть» подручными средствами, чтобы соответствовать. Извините, девочки, чем могу, чем могу, как сказал падишах, покидая на рассвете свой гарем.

Рано или поздно у каждого уважающего себя бабника непременно образуется любовь всей его жизни. Любовь нежная, трогательная и беззащитная, как черепашонок без панциря, и потому ее приходится все время прикрывать ладошками от нескромных взглядов и прочих невзгод. Но даже ради этой любви истинные «казановы» не в силах отказаться от своего призвания. Так что верности от них, конечно, не дождешься, не стоит и пытаться. Но вот преданность отдельно и тщательно избранным – это они могут, этого у них не отнимешь.

Всё игра, конечно. Одна из самых невинных и детских человеческих игр. Но чтобы сознательно и честно отдать свою жизнь игре, то есть буквально жить внутри анекдота – для этого, знаете ли, нужна некоторая внутренняя сила.

Долгой вам дееспособности, селадоны мои, соловьи мои хриплые. А я посижу возле вас да послушаю за жизнь вашу сексуальную, задрипанную.