September 6th, 2006

львица на закате

мой шестой пост, что уж там )))

10:31 pm - Гаудеамус игитур...
История, леденящая кровь. Еду в электричке на дачу. В вагоне, как водиться, не продохнуть – все направляются по своим латифундиям предаваться сбору урожая. В проходе толпится разномастное юное студенчество, экипированное так, как будто едет на светлой памяти совковую «картошку». Народ поглядывает на них искоса, умиляясь. Однако ж, не тут-то было. Студенты вдруг начинают дурными голосами, под руководством невидимого мне регента, который благоразумно прячется в тамбуре, репетировать речевку:
«Кто знает мнение толпы? Это мы!
Кто научит жить ребят? Соцотряд!!»
Мозг вместе с волосами встал у меня дыбом. Но это еще все. Там еще песня была. Слов не помню в точности – память яростно воспротивилась моим попыткам изнасиловать ее столь грубым образом. Помню только, что там фигурировал некий студент, бредущий где-то, а у студента был «потухший взор». Это потому, что он понятия не имел о существовании некоего «соцдозора», и жизнь его вследствие такого вопиющего упущения, была лишена всякого смысла. Но не надо рыданий. Во втором куплете студент уже не бредёт, а бежит, подозреваю, вприпрыжку. И у него уже «счастливый взор». И вот фиг же догадаешься, что его так осчастливило. Оказывается, «его учиться научил наш соцдозор»… А невидимый регент после каждой такой душевно исполненной песенки выкрикивал нервным девичьим голосом: «Не верю!! Не верю!! Еще раз!».
Все это длилось более часу. Народ наш, богоносец, однако ж, безмолвствовал. Молчали бабки, которые обычно способны съесть с потрохами и за более мелкие прегрешения, чем растянутые во времени коллективные петушиные вопли. Молчали похмельные мужики, у которых, наверное, каждая речевка разрывалась в башке, как мина-бабочка. Молчали мамаши с малолетними отпрысками на коленях, которые бы не знаю что отдали за то, чтобы их чада заснули на часик-другой. Очевидно всех впечатлила судьба студента, которого настиг где-то прямо на улице этот самый «соцдозор» и тут же, не сходя с места, научил жить. Генетическая память каждого из нас вопияла о сдержанности. Я подыхала от отвращения. Студиозусы ехали на какой-то сбор, стало быть, их таких не одна сотня. И все речевки вопят. В голову почему-то лезли юные «ангелы» Савонаролы, каждому из которых было не больше пятнадцати лет, что не мешало им с чисто детской непосредственностью отправлять на костер всех инакомыслящих. Тоже ведь, небось, учили жить…

А может, я лукавлю. Может, и не в «ангелах» дело. Но, господибожемой, в таком революционном возрасте орать такие отвратительные стихи, да еще и хором… Бр-р-р-р-р…