Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

львица на закате

Дионис Индийский

Пью Ессентуки №4, морщусь и вспоминаю миф о самом грандиозном превращении воды в вино. Иисус, безусловно, молодец, и свадьба в Кане Галилейской удалась, но масштабы несопоставимы.
Мифу этому не больше двух с половиной тысяч лет, совсем молоденький, почти сказка. Появился, как говорят, после неудачного похода Александра Македонского в Индию. "Двурогий лев" тогда уже был болен и безумен, наемники дохли от малярии, лошади пугались слонов, и Индия, несколько изумленная, осталась незавоеванной.
Но такого же быть не могло, хоть и случилось.Collapse )
львица на закате

(no subject)

Что это я все ворчу, в самом деле, то мне не так, это не эдак. Вот, например, понатыканные везде библиотеки-скворечники мне очень даже нравятся. Задумывались они как открытые книжные обменники в целях воспитания у населения тяги к чтению и познанию. Особенно у детей, поэтому большая их часть расположена рядом с разными учебными заведениями. У нас один такой висит прямо на школьных воротах, а другой на воротах навигацкого училища. Подразумевалось, что опытные пожилые книгочеи, рожденные еще в "самой читающей стране мира", Белинского и Гоголя в скворечник понесут. Но у окрестных жителей свое самобытное представление об образовании, познании и литературе вообще. Поэтому ни разу еще содержимое скворечников меня не разочаровало. Потрепанная Донцова в ассортименте (и получаса не лежит, уходит влёт), брошюрки "Бог и Господь Бог - в чем разница? Учимся жить правильно", "Идейно-эстетическая концепция вестерна и ее трансформации", "Сборник блатных песен 1991" (эту жемчужину я себе упёрла, она без купюр, уже раритет), "Породы кур", "Население и другие проблемы" (репринт), "Преферанс. Шулерские приёмы и «пляжные истории»". А вчера вообще был праздник. Айболит принес, бережно прижимая к груди, два журнала "Playboy" девяностого года и один "Nude" девяносто четвертого. Кто-то видимо от сердца оторвал, все лучшее детям. Или от дедушки осталось. Мы, конечно, вернем, юношеству-то оно больше пригодится. А пока что сидим, ностальгируем. Такие славные девчонки, стиль наив-натюрель, небрежно эпилированные, без силикона и гиалурона, в кружавчиках. Бывалоча и мы, помню, эх. Но ничего. Я отомщу. Отнесу туда своего потрепанного Салтыкова-Щедрина. Шестьдесят шестого года, десять томов. Пусть радуются.
львица на закате

фейсбучный флешмоб - #меня_не_взяли

А меня не взяли в евреи. Было мне восемнадцать, я оторвала в букинистическом вавилонский Талмуд в старом еще переводе. Строго говоря это был Брахот, но мне хватило. Я не расставалась с ним месяц, потом отшлифовала его кусочками из Зогар, и крыша моя восхитительно поехала. Мне захотелось вовнутрь вот этого всего. А известно, что если я, хоть и редко, чего-то хочу, то лучше мне это немедленно дать, иначе я попытаюсь взять сама и будут пострадавшие. Равви, к которому меня направили перетереть насчет гиюра, долго и цветисто меня отговаривал. Пугал огнем, змеями и львами рыкающими. Потом однажды просто молча закрыл дверь перед моей недоумевающей физиономией. Тогда мне, наконец, объяснили, что это все часть ритуала и я должна преодолеть эти духовные препятствия, чтобы, цитирую, почувствовать себя евреем. Но я не почувствовала себя евреем. Я почувствовала себя быком, которого не пускают в теплое стойло. И принялась так пылко преследовать равви, что под конец он, кажется, по-настоящему струхнул. Начал разговаривать со мной мягко, короткими предложениями, осторожно подбирая слова. Как с буйной помешанной. Но я только упоенно кивала и соглашалась на все. В конце концов, отговорил меня мой тогдашний муж (сам еврей), который твердо заявил, что с правоверной еврейкой жить не станет, точка. А я была в него влюблена, и гормоны оказались сильнее религиозного экстаза. По крайней мере в моем случае.
львица на закате

(no subject)

До меня тут внезапно докатило, что мне сорок пять. Что издевательский полтинник уже на носу. На Патрика взяла темного эля и поехала к другу. Где, сама того не осознавая, весь вечер исполняла прозой гордый ирландский блюз. Я грохочущая телега на пустой мостовой, брат, говорила я, кому мы нужны, мечтатели в рваных штанах? Кто даст мне денег, брат, и скажет, возьми и молись за нас, ибо слово твое живое и бог слышит тебя? Друг поддакивал и усугублял. Тоже прозой и еще старыми фотографиями, где мы были молоды и, сука, прекрасны. Уехала грустная и просветленная. Blowing your mind, брат.
львица на закате

Naomh Padraig

День Святого Патрика, ребяты. Бухаем пиво Guinness Draught и виски Tullamore Dew. Но Святой Патрик, помимо прочего, покровитель ирландской литературы. Напоминаю что это такое - Джонатан Свифт, Оливер Голдсмит, Ричард Шеридан, Бернард Шоу, Оскар Уайлд, Джеймс Джойс, Сэмюэл Беккет, Шеймас Хини, Энн Тереза Энрайт, и это только те, кого помню я. Выпьем за них. Как это ни смешно, но именно они во многом сделали литературу английскую.
львица на закате

(no subject)

А напомните мне, продвинутые мои, лень шерстить библиотеку, как там оно по Лиз Бурбо и Луизе Хей, если третий год испытываешь стойкое отвращение к ситуации, которую не можешь изменить - какой орган должен отвалиться первым?
львица на закате

(no subject)

На даче откопали древнюю книжку "Если вы имеете пчел". Ржу каждый раз, как школота, когда на нее натыкаюсь. Все-таки я необратимо испорченная и развращенная личность. Картинки представляются одна другой похабнее, де Сад бы почернел от зависти. Откуда ни возьмись,  из памяти вывалилась матерная басня Михалкова про соитие Медведя и Пчелы. Та, которая "большого хуя нечего бояться, пизде лишь нужно только расширяться". И это все ассоциативное буйство выросло на невинной хрестоматии для пчеловодов-пенсионеров. Пойти что ли брому хлопнуть рюмашку..

Для всех желающих, раз так интересно.
Collapse )
львица на закате

(no subject)

Вспоминаю одну байку уже дня три, привязалась, никак не отцепится. Главная роль в ней приписывается Мариетте Шагинян. Говорят, на пленуме Союза Писателей во времена, когда шельмовали Зощенко и Ахматову, Шагинян встала (все-таки у старости есть свои преимущества, к примеру, общий пофигизм, ибо нечего терять) и сказала: "Вот вы все здесь сдохнете, и о вас сразу забудут, а их будут помнить всегда. А теперь я отключаю свой слуховой аппарат и можете мне возражать".

Кто бы мне отключил слуховой аппарат, хотя бы на время. Ничего уже не чувствую, ни удивления, ни гнева, ни раздражения, ни отвращения. Только усталость и мучительное желание отодвинуться от этого всего подальше.

Кстати, яндекс к слову "травля" любезно подсовывает "Макаревича". Замечательно. С днем труда вас.
львица на закате

(no subject)

Возможно, я тормоз и все эту бабушку уже знают, но мало ли, может, кто-то еще не.
Инна Бронштейн, 80 лет, живет в Минске, пишет простенькие, но трогательные четверостишья о скромных удовольствиях благородной старости.
Ее единственная книжка, вышедшая, кажется, в феврале этого года, так и называется – «Блаженства».
Дарю. Наслаждайтесь.

Какое блаженство в постели лежать
И на ночь хорошую книгу читать.
Сто раз прочитаешь знакомую прозу,
И все тебе ново - спасибо склерозу.

Какое блаженство на старости лет
Своими ногами идти в туалет.
А после в обратный отправиться путь
И быстренько под одеяло нырнуть.
А утром проснуться, проснуться и встать
И снова ходить, говорить и дышать.

Какое блаженство на старости лет
Своими руками не лезть в Интернет,
А тихо искать своего человека
В старинных томах позапрошлого века.
львица на закате

(no subject)

Верю, все здесь помнят "Ежика в тумане". В детстве у меня как-то не склалось прочитать первоисточник, сказки Сергея Козлова под душераздирающим названием "Правда, мы будем всегда?". Зато я его попыталась прочитать сейчас и, знаете, с первого захода не удалось. 
Потому что все тамошние сказочние герои испытывают друг к другу такую откровенную нежность, что даже я постеснялась провести этому пошлые параллели. Престарелая стала. Сентиментальная.

"- Мне бы знаешь чего больше всего хотелось? - подумав, сказал Медвежонок Ежику, - Мне бы больше всего хотелось, чтобы на каждой твоей иголке выросло по шишке.
- А что бы выросло потом?
- А потом бы ты стал настоящей елкой и жил целых сто лет.
- Это хорошо... А как бы ты со мной разговаривал?
- Я бы забирался на самую макушку и шептал в темечко."

Это "темечко", ей-богу, меня добило. Поплакав, я срочно отбежала в сторону книжки "История нравов. Век абсолютизма", чтобы полежать под привычной выхлопной трубой и очухаться. 
Так что не иначе как в три-четыре захода. Но все равно, всем рекомендую.